Вероника Давыдова: о сложностях детской психотерапии

Она не является предметом первой необходимости. Но бывают, как говорится, нюансы. Не все рождаются людьми, из которых "гвозди бы делать", и которые умеют самостоятельно справляться со всеми жизненными неурядицами.


Так вот, детская психотерапия на порядок сложнее взрослой. Тому есть несколько причин.


Первая причина – это то, что в отличие от взрослого, принявшего решение о необходимости личной терапии, ребенок такого решения, как правило, не принимает. Говорю – как правило, потому что встречаются исключения. Но это редко.


Итак, взрослый принял решение отвести ребенка к психологу.


Ребенок подчиняется, он привык: раньше в садик отводили, несмотря на слезы, теперь в школу надо ходить каждый день, и никто не спрашивает, хочешь ты или нет.


И вот, значит, приводят ребенка к психологу. И родитель начинает излагать специалисту суть проблемы. Как чувствует себя маленький клиент? Немного неловко и виновато. Чужой тете/дяде родная мама выкладывает всю подноготную. Ну, может и не всю, но тем не менее. Желания общаться и поддерживать разговор пока не возникает, уж больно ситуация напоминает школьную, только там учителя выговаривают маме, а здесь вроде как наоборот. Все равно, ребенок чувствует себя виноватым.


Наладить контакт с ребенком, помочь ему раскрыться в таких условиях психологу значительно сложнее, чем в ситуации, когда взрослый клиент пришел сам, со своим запросом, без чьего-либо давления.


Вторая причина, почему детская психотерапия сложнее взрослой, – это острота ситуации и неготовность родителя долго ждать.


Как мы помним, обычно родители обращаются к психологу тогда, когда ситуация становится критической (по их мнению). Именно у них наболело настолько, что они даже готовы признаться себе, что сами не справляются, и нужна помощь профессионала. А это, замечу, еще и страх оказаться в собственных глазах и глазах окружающих (вдруг кто узнает) «плохой матерью" или "плохим отцом", ведь у "хороших" родителей дети растут в состоянии перманентной гармонии и радости, с удовольствием выполняя домашние обязанности и школьные задания, читая умные книжки и окружив себя толпой таких же умных и радостных друзей.


Ну, в общем, полная феерия и майский день.


Думаете, шучу? Ничуть.


И, значит, приходит родитель к психологу и говорит: мой ребенок не отвечает моим требованиям и не функционирует как дОлжно, помогите.


То есть, конечно, он так не говорит. Он озвучивает запрос: мой ребенок слишком шумный/замкнутый, ленив и ничего не хочет, плохо учится, обижает других детей (жалуются учителя в школе), не может ни на чем сосредоточиться и т.д. Но смысл все равно один и тот же. Помогите его ИСПРАВИТЬ.


Но задача психолога – помочь ребенку. А ребенок далеко не всегда хочет, чтобы его "чинили". Его и так целыми днями исправляют-исправляют, вздохнуть некогда. Хотя иногда дети приходят уже с глубоко вложенным в них представлением, что с ними что-то не так, и согласны на все, лишь бы от них отстали. Хоть на касторку, хоть на укол. Только бы помогло, и мама-папа перестали нервничать и раздражаться.


А с чего начинает психолог свою работу?


Правильно, с выстраивания контакта с ребенком. Чтобы тот перестал воспринимать психолога как привычного взрослого в своем окружении. Учителя, родителя, – в общем, того человека, которого, по мнению ребенка, сложно переубедить и надо либо слушаться, либо игнорировать. А психолог начинает создавать психотерапевтическую атмосферу, атмосферу безоценочности и принятия. То есть, атмосферу, сильно отличающуюся от той, в которой привык находиться ребенок.


Опа, думает ребенок, это что-то новенькое. Посмотрим, надолго ли тебя хватит?


Времени на эту "проверку границ" может уйти достаточно много: от нескольких сессий до нескольких месяцев. Не у всех хватает терпения.


Ну и третья причина – это то, что изменения, которые будут происходить в процессе терапии, зачастую не видны стороннему наблюдателю или, наоборот, выглядят не совсем так, как предполагалось вначале.


Простой пример. Допустим, мама обратилась к психологу с проблемой излишней застенчивости у дочери. В процессе терапии девочка становится более раскрепощенной и самостоятельной, и это отражается, в первую очередь, на ее отношениях ... правильно, с мамой! Но мама к этому не готова. Она-то хотела, чтобы дочь была более уверенна в отношениях с другими: сверстниками, друзьями, знакомыми и незнакомыми, а с ней продолжала оставаться послушной. И тут такой сюрприз. И в этом случае психотерапия может закончиться внезапно, не "дожив" до закрепления полученного результата. Поскольку оплачивается она, естественно, взрослыми. И мама получает разочарование от психологов, как класса, а ребенок часто возвращается к первоначальному состоянию, ибо новые паттерны поведения не закрепились и не получили поддержки у самого близкого человека.


И последнее. Эта заметка не о том, что нужно пожалеть детского психотерапевта, как вы, возможно, могли подумать. Исключительно для полноты информации.

Вероника Давыдова, детский и семейный психолог, психотерапевт