Слово и воробей

можно ли нарисовать пословицу? Галина Иванкина

"Поговорка - цветочек, пословица - ягодка".

Народная мудрость.

Пословицы, поговорки, присказки характеризуют народ и общество куда как больше, чем романы-эпопеи. До эпопей можно так никогда и не добраться. Меж тем, устойчивые изречения живут в разговорной речи - всегда, всюду и по любому поводу. Неслучайно знаток русской души - Александр Островский называл свои комедии: "Не все коту масленица", "Правда хорошо, а счастье - лучше", "Бедность не порок", "Праздничный сон - до обеда", "Не было гроша, да вдруг алтын" и так далее. Он справедливо полагал, что именно так возможна расшифровка социокультурных кодов, а сама фабула пьесы - только “орнамент”. Пословицы и поговорки - это своеобразные модели мышления. Формулы бытия. Парадигмы. Леонид Леонов в романе “Русский лес” явил фашиста, который болтает по-русски, создавая мешанину из пословиц и поговорок. Сумбур вместо музыки, ибо враг-иностранец в сущности не понимает, что лепит: "Вальтер Киттель не дразнил русских мужиков, как прочие оккупанты, а, напротив, проявлял известную деликатность в обращении, шутил с ними, не упуская случая блеснуть русской пословицей, вроде той, что рубашка ближе к телу, чем юбка" . Или: "Это называется наложить тень на заборе" и даже: "Кто тише едет, тот людей насмешит". Вместе с тем, немец был на правильном пути. Полотна, книги, философские труды - репрезентативные акты. Их выставляют, как на витрину, а вот словечки-ягодки - они и есть картина мира. Многие из них - архаика. Уже почти никто не помнит, что значит "не мытьем, так катаньем". Впрочем, даже языковеды не уверены. Так, одни из них утверждают, что это - из лексикона валяльщиков, другие - отсылают к прачкам. Но "мытье и катанье" транслируется из поколения в поколение и уже никому нет дела до истоков. Ценно другое. Значение. О пословицах и поговорках написаны сотни книг, статей, диссертаций, ...школьных сочинений. А можно ли зарисовать пословицу? Оказывается - можно. Слово - не воробей? Или все-таки воробей - с перьями и клювом?

В московской галерее “Ордынка” (Черниговский пер., 9/13 стр.2) сейчас проходит выставка художника Петра Скляра "Дерево сильно корнями!" Эра пост-постмодерна! Смешение стилей и почерков. Узнаваемость. Аллюзии. Стеб на грани пафоса и пафос на грани стеба. Еще в начале XX столетия много писалось о сращении аудиальных и визуальных образов (рисованные дневники Ремизова, “стихокартины” Каменского, идеография Маяковского). Слово = дело. Рассуждали, что это и будет искусством будущего: звук, цвет, линия и мысль сольются в экстазе, рождая новую гармонию. Тогда сие понимали единицы, нынче - это мода. Направление, в котором работает мастер, именуется "слово/graphica". Звучит, как название пелевинского романа или же - логотип.

Художник Скляр соединяет все, что можно. И особенно, что нельзя - уголовные татуировки и фирменные знаки, эстетику Ар Нуво /Ар Деко и восточные мотивы, комиксы и геральдику. Романтика соседствует с черным юмором. Советская графика в духе журнала “Юность” - с народным лубком. Старина и модерн. Получается - археомодерн. Скляр обыгрывает пословицы, поговорки, присказки, а еще - крылатые фразы из советского кино, высказывания знаменитых людей, писательские цитаты. К сожалению, на выставке представлены далеко не все работы, поэтому хотелось бы упомянуть не только об экспонируемых рисунках, но и о тех, что помещены в красочный альбом.

Итак, "Дерево сильно корнями" - храм Василия Блаженного, у которого, собственно, корни. Наиболее зримый образ России, самый известный русский храм - допускаю, что без особых “эстетических” оснований - но тем не менее. (Церковь Покрова на Нерли - та милее, светлее и роднее. Однако исторический выбор часто бывает спонтанно-диковинным!) Художник использует узнаваемые формы в качестве символа нашей идентичности. В памяти - иллюстрации к сказкам, легендам и мифам. Совсем иначе выглядит лаконичный рисунок-слоган "Терпение и труд все перетрут", где соблюдено композиционное триединство: мельница-печь-хлеб. Четко и явно, как на рекламном щите. Мы живем в мире дизайна и поп-арта, нравится нам это или нет. Лейблы, фирменные знаки, навязанные товары - это верхняя часть айсберга. Современный мир - динамичен и агрессивен. В нем нет места долгому размышлению возле картины - важно запечатлеть силуэт в сознании и - бежать дальше. "Хороший товар сам себя хвалит" - расписной русский самовар. Ощущение радости, жара и - уюта. Самовар, как центр стола и - центр вселенной. " Смеркалось. На столе, блистая,/ Шипел вечерний самовар,/ Китайский чайник нагревая,/Под ним клубился легкий пар", - писал Пушкин в своей "энциклопедии русской жизни". Средневековая геральдика: "Ремеслу везде почет" - корона с бурбонскими лилиями, а внизу - перекрещенные карандаш и кисть. Коронование творчества. Атрибуты искусств заменяют мечи и шпаги... Тонко выписана вещь "Где дорога, там и путь" - ночное шоссе в обрамлении таинственной ночи. Здесь нет никакой условности - это манерная графика в стилистике Бердслея и Сомова. Много от Серебряного века и Мирискусников. Петр Скляр умело объединяет старорежимную виньеточность и актуальные мотивы. Эстетство переплетается с насмешливым взглядом. "Тише едешь - дальше будешь" - кисть винограда, напоминающая об Ар нуво, но венчает композицию ...улитка в красном мотоциклетном шлеме.

Черный юмор - в нем особый шарм. Вот чеховская хрестоматийная фраза, надоевшая еще в школьные лета - "Краткость - сестра таланта". Неожиданное решение - руки, заряжающие пистолет. Уноси готовенького - кто на новенького. Я первым пальнул - я и прав. "Аминем демона не избыть" - восточный дьявол-ракшас, насаженный на вилы. В той же мрачной манере подается и "Не все коту масленица" - бешеный котяра, проткнутый ножиком и писательским пером. "Хрен редьки не слаще" - виселица или ножик? Что выбрать? "Голод не тетка" - хмурая, не сказать - пугающая старуха на фоне могильных крестов. "До свадьбы заживет", - говорят в народе, а Скляр представляет красавицу галантного века - нечто, вроде Анжелики или мадемуазель де Лавальер с выразительным фингалом и наспех зашитой бровью. "В тихом омуте - черти водятся" - снова милое девичье лицо и старинные локоны... И в них вплетена... змеища. "Насильно мил не будешь" - наручники, “объединенные” минорной фиолетовой розой. Скляр шокирует: "Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою" - контраст простой, грубой еды и червивого яства. "Слово не воробей" - мы наблюдаем череп неведанного чудовища, в зубах у которого - птичка.

Еще одна тема - романтика и преодоление. "Жизнь прожить - не поле перейти" - наш современник Федор Конюхов на фоне гор и солнца. "Кто много видел, тот много знает" - суровый, но уютный шестидесятнический мир, костры-походы. В той же стилистке выполнена работа "Лучше гор могут быть только горы", правда, здесь присутствует некоторая смягченность, взятая от Ар нуво.

"Мой гроб еще шумит в лесу" - горно-водно-лесную композицию завершает байдарочное весло (у Скляра имеется вариант и без весла).

Советские фильмы! Принято шутить, что актеры в старом кино ...играют все лучше и лучше. Еще в 1990-х годах, когда отечественный синематограф превратился в уныло-кровавый отстой, все вдруг поняли, сколь многое мы потеряли. Возник феномен "культовых кинолент" - их стали крутить по праздникам и будням, заполняя пустоты между новостями, клипами и развлекательными шоу. Популярность домашнего видео также способствовала этому ретро-интересу. В конечном итоге реплики из старых картин превратились в крылатые фразы. "Я мзду не беру. Мне за державу обидно" - констатировал таможенник из "Белого солнца пустыни". Скляр спрессовывает сюжет - перед нами лицо Павла Луспекаева в известной роли. "Куй железо, пока горячо" - уже Анатолий Папанов в качестве уголовника Лелика из “Бриллиантовой руки”.

Вот - другая страница. "Времена не выбирают - в них живут и умирают" - эти строки Александра Кушнера цитируются ныне по поводу и без. В 99 из 100 - без указания авторства. Петр Скляр (а он, кстати, не забывает упомянуть Кушнера) обращается к истории Первой Мировой войны и "Атаке живых мертвецов" в крепости Осовец, когда русские войска - отравленные немецким газом ! - тем не менее двинулись на врага. Пресса в те годы пестрела сообщениями: "Я не могу описать озлобления и бешенства, с которым шли наши солдаты на отравителей-немцев. Сильный ружейный и пулеметный огонь, густо рвавшаяся шрапнель не могли остановить натиска рассвирепевших солдат. Измученные, отравленные, они бежали с единственной целью - раздавить немцев. Отсталых не было, торопить не приходилось никого. Здесь не было отдельных героев, роты шли как один человек, одушевленные только одной целью, одной мыслью: погибнуть, но отомстить подлым отравителям. Немцы не выдержали бешеного натиска наших солдат и в панике бросились бежать. Они даже не успели унести или испортить находившиеся в их руках наши пулеметы". На картине мы видим солдата в клубах ядовитого дыма. Жизнью смерть поправ. Или - смертью смерть?

Есть на выставке и работа, посвященная отцу - замечательному певцу и музыканту Александру Ф. Скляру. Тема: у каждого свой путь. Сын рокера - не обязательно рокер. Иногда - художник.

двойной клик - редактировать галерею