Рустам Хамдамов: Когда я делал фильм, у меня в голове крутилось великое черно-белое кино

Единственный художник, чьи полотна при жизни украшают залы Эрмитажа и Третьяковки, Хамдамов снимал свой новый фильм пять долгих лет. Блистательные актерские работы Светланы Немоляевой, Аллы Демидовой и Анны Михалковой вписались в настоящее художественное полотно, отсылающее нас к шедеврам мировой живописи.

- Рустам Усманович, ваш фильм насыщен смыслами, образами, реверансами в сторону знаковых произведений мировой литературы и кинематографии. Как создается подобное кинополотно?

- В Госкино предложили написать сценарий фильма для детей. За основу я взял сказку "В чаще" Рюноскэ Акутагавы, по которой в 1961 году снял свой потрясающий фильм Куросава. А еще раньше мы сняли черно-белый короткометражный фильм "Бриллианты. Воровство", показанный в Венеции. Вот с этого и началось.

Новый фильм назывался "Яхонты. Убийство", но слово “яхонты” больно уж напоминало название ювелирного магазина. "Мешок без дна" подходил гораздо больше, потому что героиня Светланы Немоляевой в новом фильме читает 295-ю сказку из книги “1001 ночь”, которая называется “Бездонный мешок”, и в которой - кто больше скажет слов, тот и выиграл. Сюжет строится вокруг мистического убийства Царевича в XIII веке, причем свидетели преступления преподносят совершенно различные версии случившегося. А основное действие происходит во время правления императора Александра II.

- Фильм начинал продюсер Андрей Кончаловский, потом пришла продюсер Любовь Обминянная. За эти пять лет что было самым мучительным?

- Работа звукорежиссеров. Я даже не уверен, что они вообще есть в России. Топот ног по “Мосфильму”, скрип дверей, шумы, шорохи - с этим приходилось бороться долго и мучительно и все это затушевывать.

- Светлана Немоляева рассказывает, что вы снимали в заброшенном дворце СанктПетербурга, который сумели задрапировать бумажными занавесями так, что создается ощущение, что дело происходит в Эрмитаже. А еще она говорит, что вы из нее “вытянули” абсолютно неиспользованные ранее краски. Как вам удается находить новое в людях и окружающих "объемах"?

- Когда-то Жанна Моро, снимавшаяся у меня в “Анне Карамазофф”, показала пальцем на Немоляеву и заявила: "Вот типичная голливудская звезда довоенного времени". Я согласился. И она была бы лучшей Раневской из “Вишневого сада”, если бы мы все вовремя хватились. В голосе Немоляевой есть упадническиие ноты, как у Валентины Караваевой, дублировавшей Дитрих, Гарбо, Бергман, и резкие ноты моей любимой актрисы Бетт Дэвис. Светлана Владимировна очень сердилась, когда я ее настраивал: "Вы сейчас - Бетт Дэвис, не надо сладости в голосе". Это же относится и к роли Бабы Яги, в которой с трудом можно узнать Аллу Демидову. Актриса перешла все грани, все делала, как в театре, как клоун. Это - школа Таганки. Баба Яга выглядит совершенно физической женщиной, которая сначала истерит, а потом переходит к бытовонормальному голосу.

Что касается мира, который мы создавали, когда отделывали особняк, то шторы я придумал сделать из промасленной бумаги, в которую заворачивают детали автомобилей. Это очень красиво, я это подсмотрел у одного фотографа, который снимал в такой “драпировке” манекенщиц. Мои художники по костюмам работали у Карена Шахназарова, поэтому им доступен был склад, где мы нашли тряпье еще от “Ивана Грозного” - из него сшили костюмы. И чешские броши, которые натыкали в кокошник Царевны.

- Фильм решен в черно-белой гамме, и в нем - невероятное количество отсылов к старому Голливуду...

- Я вырос на великом черно-белом кино. Существует гениальная фраза: "Лев состоит из хорошо переплавленной баранины". Когда я делал фильм, у меня в голове крутились “Великолепные Эмберсоны” Орсона Уэллса, фильмы Жана Кокто и Жана Виго. Я этим кино пропитан, и если что-то хочу сделать, то они незаметно вылезают. Точно так же, как если бы я делал актерские сцены, которых у меня никогда нет, потому что я их делать просто не умею, то вспомнил бы "Весну на Заречной улице" или “Большую семью”. Никаких режиссерских выкрутасов, поэзии и метафор и это просто чудо! Но я такого сделать не могу. Кроме того, в юности я пересмотрел весь итальянский неореализм. И вот это все дало такой плод.

- А если бы снимали сказку для детей, а не для взрослых, то какие образы питали бы ее?

- Детский фильм я бы делал, как Пазолини (да-да, не смейтесь!). Вытащил бы сказки Толстого, которые обожаю. Они маленькие, туповатые, но в этом их прелесть. Всегда должен присутствовать высокий наив, когда ты дошел до какой-то вершины. У Пазолини присутствуют примитивные люди, которые примитивно стоят, примитивно говорят. Я вот этой простоты от артистов не мог добиться, так как они - высокие профессионалы. Вот, например, наш разбойник и насильник Кирилл Плетнев просто не в состоянии быть злым. У него все время наблюдалось блистание в глазах, как и у Даниила Козловского. Или Вячеслава Тихонова.

- Давайте коснемся литературных и художественных ассоциаций. Как в сказку из “1001 ночи” попали мотивы чеховских “Трех сестер”, Катерина из “Грозы” Островского и бутыли с картин Моранди?

- Это смешная история. Я очень люблю Антониони, искренне думаю, что его “Затмение”, “Приключение”, “Ночь” - лучшее, что есть в мировом кино. Антониони подарил мне не только ритм этой картины, но и одну историю. Однажды они с Тонино Гуэрра ходили в гости к Джорджио Моранди, которого все вокруг не любили - он писал только скучные серые бутылки с сереньким, розовым или голубоватым оттенком. Моранди объяснил кинематографистам, что его бутыли - это пьесы Чехова, "и это везде - “Три сестры”.

Это - потрясающе смешно, я тут же захотел эту фразу вставить в фильм. В том месте, когда камера запечатлевает три бутылки разных форм, а разговор идет о трех барышнях, мечтающих о Москве. А чтобы было еще смешнее, добавил Катерину, которая хочет броситься в Волгу (еще одну бутыль, стоящую на самом краю полки).

- До боли знакомые персонажи картин Врубеля и Васнецова выглядывают в фильме "из-за каждого угла и из-за каждого цветочного горшка", как говаривал Стефан Цвейг. А кто еще являлся незримым соавтором изобразительного ряда?

- Вы правильно подметили - и Врубель, и Васнецов. И обожаемый мною Шишкин. Но специально я это не выстраивал. Даже не знаю, кто мог бы вот так рационально подойти к созданию кино. Наверное, только очень сильный человек - у меня бы так просто не получилось. Я шел интуитивно. И замечал, что хочешь одного, а получается другое, и даже, может быть, лучше. А иногда вообще ничего не получается.

СПРАВКА

Рустам Хамдамов - кинорежиссер, сценарист и художник. Родился 24 мая 1944 года в Ташкенте. В 1969 году окончил Всесоюзный государственный институт кинематографии (мастерская Григория Чухрая). Фильмография: "В горах мое сердце" (1967), “Нечаянные радости” (1974), “Анна Карамазофф” (1991), "Бриллианты. Воровство" (2010) и др.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Блестеть и сиять

Какие самые запоминающиеся наряды продемонстрировали звезды на красной дорожке 39-го Московского международного кинофестиваля. ( далее... )

Российские фильмы могут и удивить, и озадачить

В основном конкурсе 39-го Московского международного кинофестиваля представлено три российских фильма - обстоятельство, заслуживающее внимания, ибо ММКФ знал годы, когда отечественного кино в конкурсе не было вовсе. ( далее... )